f

9/11 2019

вчера был в Вертикалисе на презентации книги Видеманна "Запрещённый союз: хиппи, мистики, диссиденты". Кажется, он впервые акцентировал слияние этих 3х осн. нон-конформистских течений в СССР, к-е и в моей жизни прозвучали чуть ли не оглушительно, от полулегендарных персонажей типа Паши Смоленского или Торпеды из Риги до Копелева и Сахарова (вообще, в те времена оппозиция была гораздо дружнее и толерантнее).

Сегодня много годовщин, а вспомним: 1/ открытие 1го в Москве частного театра ФЁДОРА Корша (Ревизор, 30(11) - там и познакомились потом Чехов со Станисл.) Театр связан с петербургскими основами российской власти: когда войска присягали Екатерине, манифест то ли забыли дать, то ли не забыли не дать, словом - спас ФЕДОР Волков, прочитавший нужные слова, глядя в чистый лист. Вероятно, это был самый дорогой в истории сценарий: дворянство и тд. 2/ на Toronto Industrial Exhibition сделана 1я (или одна из 1х) запись человеч. голоса (1888), затем ужасы: 3/ закладка Пентагона 4/ убийство Альенде 5/ уничтожение Соборной мечети в Москве (2011) и, главное, взрывы Башен (2001) - за неск. часов до взрывов я впервые запостил в инет свою музыку (запись Борбикрены Гражданкина с Альтернативы в Доме Композиторов), и, приехав домой, сразу увидел два тёмных провала в двух высоких тонких стойках для cd: накануне вытащил всех Муслимгозов. Любителям Моцарта (вот, кстати, подумал: а захотел бы в Кремле Юдину с Моцартом ну хоть кого-нибудь потом?) предлагаю запись: No 9 KV 271 11 сент. 1955, Гизекинг & Маркевич & Orchestre National de la RadioDiffusion Française, Festival de Montreux

на этой Моск. книжной ярмарке аж две презентации друзей было - Видеманна и Берлинской (хм, в день бородинской битвы)...

Учиться учиться



Один купец, посетив суфия, сказал ему:

"Некоторые страны прямо-таки полны гуру, духовными учителями с догматами и теориями определенного рода. Почему же там, в местных кругах, так мало суфийских наставников? Почему они, даже будучи широко известными, оказываются не более чем имитаторами или повторяют упражнения, данные кем-то еще?"

Суфий ответил:

"Вопроса два - ответ один. Индия, например, полна гуру и священнослужителями, а известные истинные суфии более чем редки потому, что гуру и их последователи играют, суфии - работают. Без работы суфиев человечество вымерло бы. Индия - страна заклинателей змей, публичные гуру - заклинатели людей. Они развлекают людей. Скрытые святые работают для людей. Поиск тайных учителей - занятие для зрелых. Поиск развлечений - занятие для детей. Разве вы не наблюдали толпы бывших учеников гуру, ежедневно обступающие нас, и того факта, что ни один из сотни не может быть принят, ибо они обучены наслаждаться тем, чему должны были быть обучены учиться?"

Collapse )
Lucas van Leyden

С. К. ОСТРОВСКАЯ. СТИХОТВОРЕНИЯ

      Скорая на охулку советская интеллигенция вынесла первый приговор Софье Казимировне Островской (1902 – 1983) на основании косвенных данных и неподтвержденных слухов еще в конце 1950-х годов, когда ее недавние приятельницы стали явно ее сторониться. Собственно, тотальность подобной процедуры лучше всего показана в рассказе Ю. М. Даниэля «Искупление» (одном из высших образцов русской прозы середины ХХ века) – с той, впрочем, разницей, что Островская, вполне возможно, действительно была одним из информаторов НКВД. Главное на сегодняшний день доказательство этого тоже, впрочем, имеет странноватый привкус: чекист-разоблачитель О. Д. Калугин, делая в 1993 году доклад на легендарной конференции «Службы госбезопасности и литература», рассказывал, среди прочего, о доносителях, внедренных в ближайшее окружение Ахматовой. Прямым текстом был назван П. Лукницкий, обиняками (впрочем, весьма прозрачными) – еще две ахматовские знакомые: «Среди агентов, которые ее окружали, особой активностью отличались некая переводчица, полька по происхождению, и научный работник-библиограф (фамилии этих людей мне известны, но я предпочитаю, чтобы вы сами их нашли, если будете в этом заинтересованы)». Конечно, это была шарада, разгадываемая без труда: речь шла о С. К. Островской и А. М. Оранжиреевой. Любопытно, кстати, что самого ахматовского дела – состоявшего, по уверению докладчика, из трех томов, никто с тех пор так и не видел, из-за чего доклад Калугина на сегодняшний день имеет статус первоисточника. Авторство некоторых из процитированных там донесений пока не опознано, но те, что приписаны Островской (вполне комплиментарные, по крайней мере в политическом отношении), действительно обладают ощутимым стилистическим сходством с ее дневником. Collapse )
  • Current Music
    Black Sabbath - Glory Ride

Усть-Цильма. Часть 5: музеи и родовые дома



Если показанная в прошлой части Усть-Цильма вас не впечатлила, то это от того, что главное в наследии устьцилёмов вовсе не здания. Во втором посте про "собственно Усть-Цильму" я покажу вполне типичные для России музей и дом ремёсел и специфически местный феномен, от которого должен млеть любой националист или почвенник - родовые дома.

Collapse )

De civitate Diaboli

В дискуссии об истории СССР, идеологии марксизма и русской культуре моими оппонентами была, уже не в первый раз, сформулирована следующая позиция: мы живём в аду. Главные характеристики ада - это отсутствие осмысленности, бесконечное повторение одного и того же без надежды на изменение. Такой видится современная общественная ситуация тем, кто в ней живёт и действует.

Хотелось бы сразу сузить тему, потому что у ада филиалов много. Новости из Европы или США о торжестве толерантности и мультикультурности звучат как настоящие репортажи из настоящего ада, но России до этого уровня еще довольно далеко. Мы здесь сталкиваемся с другими трудностями. Когда используют метафору ада и говорят об ужасающей ситуации, в которой оказались русские люди в настоящее время, в первую очередь вспоминают Донбасс. Я живу в Донбассе, не уезжала отсюда во время активных боевых действий в 2014 году, и мне есть что сказать. Если не подменять понятия и оценивать ситуацию по критерию осмысленности или бессмысленности жизни, то в Донбассе никакого ада нет. С начала войны здесь идет столкновение с явным злом. Это само по себе не ад, а условие осмысленности жизни.

Никто не хотел бы платить за осмысление жизнью людей, но оставить без осмысления то, что уже произошло с начала войны, значило бы сделать всё напрасным. Бои и военные действия, осада Луганска и блокада, которую мы переживаем, показали, что мы есть, нам есть что защищать, мы отличаемся (нас отличают) от того, что реализуется по ту сторону линии разграничения, на Украине. И осмысление этой границы идёт. Музы не молчат. Люди реализуют свое понимание жизни в своих действиях, и в этом нет ни безумия, ни статичности.

Представления противоположной стороны о ситуации в современной России (и вся дискуссия по ссылке ниже):Collapse )

Россия как проект, или Почему я никогда не хожу на выборы?

Главное, что следует понимать, это то, что новая терминология всегда означает новый проект и новую модель управления. У проекта всегда есть архитектор, а у модели – выгодоприобретатель. Новая лексика, которую мы импортируем, меняет не мир, а наше восприятие мира (нас самих).

Проблема тут в том, что создатели новой терминологии пытаются осмысливать свою действительность (они ищут ответы на возникающие социальные и политические вызовы исходя из СВОИХ целей, СВОИХ задач и СВОИХ интересов). Хайдеггер считал язык лобзиком для выпиливания будущего. Вместе с чужой лексикой, мы импортируем чужое будущее, порой не понимая семантику грядущих перемен.

Как пример. На сленге нью-йоркских биржевиков ваучером называют ненадежного партнера или мужской половой орган. Тут следовало бы отдать должное остроумию американских консультантов Анатолия Чубайса, но последствия бездумного импорта чужих смыслов гораздо серьезнее. Мы свою промышленность буквально кинули через ваучер. В этом смысле, ваучеризация аутентично (по фене) характеризует приватизацию, качество новых собственников и все реформы Гайдара.

Когда мы используем новую терминологию (ниашоринг, оншоринг, аджайл, блокчейн, диджитал и т.д.), то думаем, что открываем новые горизонты и осваиваем новый проект. На самом деле мы примеряем на себя версию «чужого» проекта, «чужими» и в интересах «чужих» разработанную. Нам кажется, что мы самостоятельно принимаем решения. В реальности нам их инкорпорируют.

Заимствуя лексику, мы действуем безответственно, не отдаем себе отчет о последствиях («не отвечаем за базар»). Перефразируя французского социолога и философа Леви-Стросса, ни одна цивилизация не может принять другой образ мыслей, не потеряв себя.

Collapse )